The American Bar

Классический американский бар. Какое странное чувство — начинать очередной блокнот в баре, за стойкой, которую столько раз видел в бесчисленных movies.

Сколько раз я представлял себе, как это — войти туда и усесться за стойку. Удобно ли это, не стеснительно ли, насколько комфортно.

Ты входишь: никто даже не оборачивается в твою сторону, все увлеченно, запоем, беседуют либо между собой, либо с барменшей — True American в полосатой обтягивающей ultra мини-юбке и джинсовой куртке. Далеко не девочка. Лет 45-ти, ибо нужна коммуникация.

В баре пишется ничуть не хуже, чем в забегаловке. Дух подходящий — как нельзя лучше. Прямо надо мной, чуть впереди — в половину уменьшенная резиновая барышня известного назначения. Моя карликовая муза.

Хорошее пиво.

Зашел, неуверенно сел. Барменша непринужденно:

How are you doing! (Как поживаешь? – вроде нашего «привет!»)

– Okey, thanks! Budweiser, please. A bottle.

Легким отточенным движением, чуть приникая к стойке и слегка подседая, она извлекает ледяную бутылочку, кладет передо мной салфетку, ставит мой Бадвайзер и, как ни в чем не бывало, уплывает куда-то вправо. Она постоянно курсирует туда-сюда вдоль стойки (а стойка в длину не меньше 15-ти метров), поддерживая разговор с теми, кто в этом заинтересован, и не беспокоя тех, кто, подобно мне, занят своим делом. Она как будто и не женщина вовсе. Дух. Символ.

Будвайзер очень хорош!

Is everything Okey? – внезапно оказывается рядом хозяйка

Yeah, thanksулыбаюсь я, и она исчезает.

Отличная музыка, приглушенный свет, разговоры фоном, обрывки фраз.

Один из посетителей, тертых завсегдатаев, весело разглагольствовавший то с другом, то с барменшей, проливает что-то:

Sorry, It’s my fault! («Виноват!»)

– It’s OK, – возникает рядом с ним хранительница.

It’s my fault. I’m a fallen guy («Моя оплошность, я вообще плоховат»)играет словами посетитель, и в голосе — сожаление и самоирония.

Спустя минут 10 хозяйка оказывается рядом со мной:

Are you ready for another one? Еще одну?»)

– No, thank’s.

Улыбка — исчезновение.

В этом месте можно писать новеллы, создавать романы, целые миры и новые религиозные движения. Это место — творческая мастерская духа.

Здесь ничего «стилизованного», все — аутентично (бар располагается в «старом городе»): портрет Джека Дэниелса, голова и рога оленя (почему-то по отдельности), бесчисленное множество самых разных (наполовину полных) бутылок, старинный кассовый аппарат (не используется), неоновые вывески, зеркала… И даже тв-панель, демонстрирующая баскетбольный чемпионат, выглядит здесь как родная! Табличка:

The true test of intelligence

Is not how much you know how to do

But how you behave

When you don’t know what to do.

(Настоящей проверкой на интеллигентность

является не сколь много ты знаешь обо всем на свете

а как ты себя ведешь

когда не знаешь, что делать)

Ну а мне пора назад к баптистам.

Когда принялся собираться, снова возникла она — хранительница очага, традиций и доброго расположения, – и непринужденно заметила:

Three dollars

Дал пять. Сдачи (как говорится) не надо.

P. S. Внезапно.

Как выяснилось, высказывание принадлежит Джону Холту — американскому педагогу, критику и реформатору школьной системы, идеологу хоумскулинга, «отцу» анскулинга, разработчику альтернативных методик обучения, защитнику прав детей.

Кто бы мог подумать.